washingtonregion.net

Америка отказалась от привычной роли «честного брокера». Президент Буш больше не восседает во главе стола, за которым ведутся переговоры; он теперь сидит за спиной Шарона.

В двадцатом столетии революционный террор впервые был применен во время боксерского восстания 1900 года.

Так или иначе, расцветом судебного произвола мы обязаны Франклину Делано Рузвельту. Раздосадованный действиями «девяти стариков», судей-консерваторов, отказавшихся поддержать «Новый курс», Рузвельт ввел в состав Верховного суда либеральных юристов, разделявших его взгляды. С течением времени эти юристы не только обеспечили поддержку «Нового курса», но и стали изучать скрытые возможности распространения и даже насаждения в обществе либеральной идеологии.

Однако МВФ потребовал, чтобы эти страны девальвировали свои валюты, тем самым сократив долларовый эквивалент стоимости своего экспорта. Идея состояла в том, чтобы эти страны могли затопить американский рынок своими дешевыми товарами и заработать доллары, чтобы вернуть ссуды МВФ и банкам. Так и получилось. Клинтон открыл американский рынок для импортных товаров по «бросовым» ценам.

Александр Ульянов поднимался на эшафот, а по западному миру распространялись легенды о народниках. Анархисты, готовые следовать не Марксу, а Бакунину, были, разумеется, обречены на вымирание. Но их громкие акции и горделивое самопожертвование, с каким они шли на виселицы, ложились под гильотины и вставали перед расстрельными командами, будоражили непривычное к таким поступкам западное общество.

Рейган называл либерализм философией неудачников, а Буш уверяет республиканцев, что единственный недостаток дома, построенного либералами, — то обстоятельство, что либералы им и управляют. Если мы у власти, как бы дает понять Буш своим соратникам, мы можем отобрать этот дом. Снова старый принцип: цели вигов, средства тори.

Почему же Республиканская партия подхватила идеологию, которая привела к таким последствиям? Во-первых, в колледжах и университетах после Второй мировой войны протекционизм стал ругательным словом — и остается таковым и поныне.

США не только модернизировали свои арсеналы со времен «холодной войны»; они также укрепили союзы с Японией, Южной Кореей, Филиппинами, Австралией и Таиландом, оккупировали Афганистан, восстановили дружественные отношения с Пакистаном и с Индией, отправили военный корабль с визитом вежливости во Вьетнам, разместили военные базы в центрально-азиатских республиках бывшего СССР на границе с Китаем, достигли понимания с путинской Россией и

У революционного террора много целей. Нанести урон ненавистному режиму. Обнажить его уязвимость. Окропить кровью «святое дело». Вдохновить других размахом и результатом действия. Вынудить государство на меры, подрывающие его репутацию, лишить его ореола законности, заставить людей выбирать. И через гибель достичь бессмертия. Революционный террор стал оружием «Аль-Кайеды». Подобно почти всем аналогичным терактам, это лишь симптом болезни, но не сама болезнь.

Дэниел Пайпс добавляет: «Враг — воинствующий ислам». Нет, возражает Влахос, это слишком широкое определение; объявить войну воинствующему исламу — значит создать себе весьма серьезные проблемы: «Если Соединенные Штаты предложат начать войну с воинствующим исламом, весь исламский мир может интерпретировать это предложение как объявление войны мусульманам в целом... Политики должны заставить США ограничить рамки.